Беда

Я перестала ощущать себя привлекательной женщиной, хотя знала, что нравлюсь муж­чинам. Но, поверьте, мысль о любовнике у меня не возникала».

Сейчас ту историю Оля называет не иначе как «наваждением». С сест­рой и дочерью она поехала отдыхать в Крым: муж отпуск в положенный срок взять не смог. Сняли 2 комнаты в домике у моря. Жили с хозяйкой и ее взрослым сыном. «Как только я его увидела, поняла — мне не жить,

— рассказывает Ольга. — Высокий, стройный, загорелый, глазища голу­бые, белая косая челка и выражение лица

— знаете, слегка презрительная ухмылка. Он на меня сразу так посмотрел — дескать, что, слабо? А у меня горячая волна по телу прокатилась. Ему тогда только исполнилось 26. Мне 32. Но со мной словно затмение случилось. Плевать на все было — на то, что я старше, что с ребенком, что муж дома. И он это сразу понял. Понял, что стоит ему только захотеть...» В тот вечер Сашка ушел куда-то гулять. Не было его и на следующий день. Олю трясло. Она во что бы то ни стало хотела его видеть! «Только посмотреть, поговорить с ним», — обманывала саму себя. Спросить у хозяйки, где ее сын, стеснялась. Уложила спать сестру с дочкой и си­дела в кухне, ждала, делая вид, что смотрит старенький телевизор. Скрипнула калитка. Оля представила, как он входит во двор. Закрыла глаза. А открыла от прикоснове­ния его руки к своей щеке. Он смотрел на нее, улыбался и гладил — по щеке, по губам, по волосам... «Я таяла... Он ка­зался мне ангелом. Когда я касалась его, у меня кружилась голова. Я захлебывалась от счастья. Тот отпуск пролетел, как в тумане. Мы искали любой предлог, чтобы побыть вдвоем. А когда я вернулась домой, поняла: без Сашки задохнусь».

«Да ты дура! — кричала Оле сестра. — Он в подметки твое­му Володьке не годится! Простой электрик! А ты в вузе пре­подаешь! Он двух слов не свяжет! Что ты с ним делать бу­дешь? Одумайся!» А Оля не слышала: «Меня ломало. Мне нужны были его глаза, его руки, его тело. Мне казалось, что он — бог из какой-то неведомой страны. В реальности-то я, конечно, видела, что Сашка — обычный провинциальный парень и сестра права — мне с ним и поговорить не о чем. Да что там... Он метро никогда не видел, в падежах путался. Но страсти этой сопротивляться я была не в силах».

Оля придумала какую-то командировку — и опять уехала на несколько дней в Алупку. Сашка встретил ее удивленно, но, казалось, был рад. Оля утонула в романтике. Они купались обнаженными в море, любили друг друга ночью прямо на пляже, путешествовали на катере. «Ну, ты это, давай, не скучай», — чмокнул Сашка ее в щеку на прощанье. Щека была соленой. Всю дорогу домой Оля плакала.

А когда вернулась, произошла одна «маленькая» неприятность: задержка месячных. Оля купила тест, но — странно — он ничего не показал! Она не находила себе места. Вдруг стало по-настоящему страшно: а что, если она беременна? Каким отцом будет Саш­ка? Как же быть дальше? Неужели она готова оставить мужа, чтобы жить с этим, по сути, чужим парнем?..

«Я набралась смелости и позвони­ла Сашке. Просто хотела сказать, что вот такая ситуация, услышать какие-то слова поддержки. А вместо при­ветствия из мобильною прозвучало: «А. это ты... Что случилось?» Из трубки доносились музыка, девичий смех. Я так ярко представила эту картинку: он стоит в обнимку с какой-то малолеткой, и тут я со своими пробле­мами. Но я все-таки выдавила из себя: «Саш, по-моему, я беременна». И знаете, что услышала в ответ? «А ты увере­на, что от меня? Мало ли с кем ты еще была...» Это вернуло меня к реальности. Словно ушат холодной воды на голову вылили. Такой униженной я себя еще никогда не чувство­вала... Я положила трубку».

После этого разговора с Ольгой случилась истерика. Когда муж вернулся с работы, она рыдала и просила у него прощения. «Да что с тобой?» — не понимал Володя. «Я пло­хая жена», — плакала Оля. «Хорошая, хорошая ты жена», — успокаивал тот, а сам думал, что никогда еще ПМС не проявлялся у его любимой так ярко.

Слава богу, волнения по поводу незапланированной бе­ременности оказались ложными. «Словами не передать, какое я испытала облегчение, когда все-таки начались месячные. И как долго еще винила себя за случившееся. Да, я получила острые ощущения, а в нагрузку — ложь, чувство вины и унижение. Кем я была для любовника? Случайной партнершей, чужой подгулявшей женой. У него ко мне никаких чувств не было, я для него ничего не значила... Сейчас я с ужасом думаю о том, что могла навсегда потерять своего Володю — доброго, преданного и любящего. И ради чего? Прежде чем заводить отноше­ния на стороне, подумайте о том, что вы можете сломать и свою жизнь, и жизнь близких людей».